Упрощенная HTML-версия
десяти академиков к президенту в связи с вмешательством РГТЦ в государственные сферы мне
представляется неадекватной ни по существу, ни по форме: в письме обойден молчанием
поднятый вопрос о нарушении конституции РФ, а по форме оно ругательно и оскорбительно.
Академики обратили внимание президента на реальность нашего бытия: РПЦ уже
внедрилась в Вооруженное силы, государственные СМИ регулярно широко рекламируют ре-
лигиозные церемонии с участием первых лиц государства, РПЦ настойчиво добивается своего
участия в сфере государственного образования. Эти факты являются прямым нарушением статей
13 и 14 конституции РФ, в которых утверждается, что «никакая идеология не может уста-
навливаться в качестве государственной и обязательной» и что «РФ – светское государство.
Никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной и обязательной».
Собственно, об этих нарушениях академики и говорят и высказывают обеспокоенность, что ак-
тивность РПЦ в образовании может снизить уровень научного знания молодёжи. При этом
академики подчеркнули своё уважение «к чувствам верующих» и что они «не ставят своей целью
борьбу с религией».
В заявлении нескольких десятков подписантов – от В.Ганичева до М.Жуковой и др.
почему-то эта проблема просто игнорируется, а выплёскиваются эмоции по поводу трагической
судьбы РПЦ в годы первых десятилетий, советской власти, будто это академики виноваты в
судьбе «сонма» священников, в уничтожении храмов, грабеже церковного имущества.
Хотелось бы напомнить подписантам, оценку событий 17-го года В. Розановым:
«Переход
в социализм и, значит, в. полный атеизм совершился у мужиков, у солдат до того легко, точно в
баню сходили и окатились новой водой. Это совершенно точно, это действительность, не дикий
кошмар... Христианство вдруг все позабыли в один момент – мужики, солдаты, – потому что
оно не вспомоществует; что оно не предупредило ни войны, ни бесхлебицы. И только всё поёт,
поёт… Ужас, о котором ещё не догадываются, больше, чем он есть; что не грудь человеческая
сгноила христианство, а что христианство сгноило грудь человеческую...»
Кто уничтожал и грабил храмы по российским весям? Да мужик, натерпевшийся от
этих песнопений! А Советское государство изымало ценности на борьбу с голодом! И разве
не Советское государство сохранило через музеи и гохраны те ценности, которыми владеет
сегодня РПЦ?
И стоит ли идеализировать роль РПЦ в становлении русской духовности и культуры, в
уровне образования царской России?
Вот замечание предстоятеля РПЦ в Западной Европе митрополита Евлогия («Путь моей
жизни», издательство Всецерковного православного молодёжного движения, 1994 г.): «Наши
духовные семинарии не давали достаточного числа кандидатов священников... многие семинарис-
ты... не хотели принимать священнического сана. Благовещенская семинария за 10 лет не выпустила
ни одного священника; религиозный энтузиазм в семинарии потух, молодежь устремлялась в
гражданскую службу...»:
Вспомним и признание главы военного духовенства армии Врангеля митрополита
Вениамина:
«Авторитет церкви вообще был слабый. Необходимо сознаться в этом... горения не
было ни в мирянах, ни даже в нас, духовных.... У нас почти не было руководящих идей, как не было
их, конечно, и при Деникине. ... но нельзя отказать им (большевикам. – А.П.) в колоссальном
размере идей политико-экономического и социального характера... Нет, мы были глубоко бедны
идейно. И как же при такой серости мы могли надеяться на какой-то подвиг масс, который мог
бы увлечь их за нами? Чем? Я думаю, что здесь лежала одна из главнейших причин провала всего
белого движения – в его безыдейности»
(«На рубеже двух эпох», «Отчий дом», 1994 г.).
Не стоит комментировать все несуразности обсуждаемого письма, но возникает острый
вопрос: защищая православную духовность и культуру и необходимость опоры на них в
нынешнем безвременье (о чём постоянно говорит Г.А. Зюганов), авторы письма готовы ли к
названным ими столпам нашей духовности отнести А. Герцена, П. Чаадаева, В. Белинского, Н.
Чернышевского, Д. Писарева, В. Плеханова, Л. Толстого (с которого РПЦ так и не сняла анафе-
му, признав «кровавого» Николая II святым) и советских писателей (М. Шолохова, А.