Упрощенная HTML-версия
Через несколько дней диагност прибыл и совершил обход госпиталя. Подойдя к
постели этого человека, он взглянул на него, пробормотал
“moribundus ”
(умрет —
лат.)
и
вышел.
Несколькими годами позже этот пациент позвонил диагносту и сказал: “Позвольте
мне поблагодарить вас за ваш диагноз. Они сказали мне, что если вы сможете поставить
диагноз, я пойду на поправку, и в ту минуту, когда вы произнесли
moribundus
я понял, что
обязательно выздоровею”.
Мораль этой истории такова: сама жизнь может зависеть от установки и ожиданий.
Вторая история заключается в следующем.
Мой приятель-психиатр, сторонник условно-рефлекторной терапии, рассказывал о
своей пациентке, страдающей алкоголизмом. Чтобы устранить ее склонность
обусловливающим методом, он ставил перед ней стакан виски и одновременно вводил
сильное рвотное средство. Вскоре ее начинало тошнить, как только она чувствовала запах
алкоголя. Естественно, она совершенно прекратила употреблять спиртные напитки. Оста
новившись в нашем рассказе на этом месте, мы могли бы утверждать, что специфическая
техника обусловливания — крайне эффективный метод. К несчастью, эта терапия
погубила ее. Как только к ее двери подходил коммивояжер, или соседи, или ее
собственные закадычные друзья, от которых пахло алкоголем, ее рвало прямо на них.
Механическое отучение от привычки само по себе не излечило ее, поскольку
лекарство не было согласовано с образом жизни.
Третья история с довольно оптимистичным концом касается маленького мальчика,
который все время сосал большой палец. Были перепробованы все доступные методы
поощрения и наказания, основанные на столь популярной теории научения: бинтование
пальца, обмазывание его горьким соком алоэ, шлепки, конфета, которую то давали, то
отбирали. Все попытки оказались безрезультатными, и привычка становилась все сильней.
В один прекрасный день он вдруг прекратил сосать палец. Когда изумленные
родители поинтересовались, почему закоренелая привычка была столь радикально
отброшена, ребенок ответил просто: “Большие мальчики не сосут свои пальцы”. Каким-то
образом эта идея проникла к нему в сознание, и специфическая навязчивость исчезла.
Мальчик вылечился
Терапия: методы общие и специфические
Все эти три истории, каждая в своем роде, касаются нашей проблемы, суть которой
проста: каким образом представители помогающих профессий (а к ним я отношу
психиатров, священнослужителей, социальных работников, психологов-практиков и
работников образования) смогут обрести снова хотя бы немного того здравого смысла,
который некогда был ими утерян? Я думаю, исторически это сложилось так. В XIX в.
социальная психология и медицинские науки осознали свою неспособность справиться со
всем комплексом проблем психической и социальной жизни человека. Поэтому, подражая
естественным наукам, они вознамерились решать в каждый момент времени только одну
маленькую задачу. События имеют причины, а посему логично сконцентрировать
внимание на конкретном патологическом факте, найти его причину и устранить ее.
Успехи Дженнера, Листера и Пастера были весьма впечатляющими. Их пример казался
достаточно убедительным, чтобы последовать ему и в сфере психических расстройств.
Бытовало убеждение, что душа человека вторична по отношению к его телу. Мозг,
конечно же, физиологический орган. Воздействуя на этот орган посредством лекарств,
обусловливания или даже гипноза, вы можете изменять установки и действия человека. В
научных кругах доминировало представление о
materia medico, (медицинской материи).
Джон Уайтхорн назвал это положение “псевдохирургическим подходом в психотерапии”.
И в наши дни прописывание всяческих чудодейственных лекарств остается
модным направлением в лечении психических расстройств и задержек психического
развития — даже более модным, чем когда бы то ни было. Фармакотерапия является
117