Упрощенная HTML-версия
С запада эшелоны доставляли тысячи раненых. Нужно разместить их, переоборудовать
школы и клубы под госпитали, обеспечить каждый медицинским персоналом, больничными
предметами, медикаментами, инструментарием. Омск в те годы – город госпиталей. Во главе
этой работы стоял профессор М.С. Рабинович. Кроме названного, он лично занимался
бытовым устройством эвакуированных хирургов из Москвы и Ленинграда. Он же отправлял
на фронт военно-санитарные поезда за новыми ранеными. Не счесть забот, легших на плечи
Главного хирурга. Предельная занятость. Время спрессовано чрезвычайно. Он почти не
виделся с семьей.
Но самое трудное ждало за операционным столом. Его оружием оставался скальпель, им
он воевал против фашистов. И условия этой борьбы были тяжелые. Не хватало
обезболивающих средств, снотворного, антибиотиков. Бывало так скверно, что больной и
хирург – оба скрипели зубами. Однажды во время операции отключили электроэнергию. А
под рукой кровит. Что делать? Тогда Рабинович приказал подогнать к окну операционной
машину и светить фарами и фонариками.
Он постоянно ездил по госпиталям, делал обходы, всем интересовался, всё досконально
знал, участвовал в многочисленных консилиумах. Наиболее сложные операции делал сам.
Бывали так называемые «операции отчаянья». На грани возможного. Когда больной лежал
без сознания и, на первый взгляд, его ничто не могло спасти. Но М.С. Рабинович –
прекрасный диагност – считал, что шанс есть, надо попробовать. По-разному кончались такие
операции, бывал и смертельный исход. Но сам факт проведения такой операции
характеризует его как человека, по-рыцарски служащего здравоохранению народа, идущего
на риск, проявляющего гражданское мужество.
У М.С. Рабиновича был низкий процент инвалидизации. Что это значит? Другой врач
сразу говорил: «Ампутация ноги». Марк Соломонович боролся до конца. В результате –
человек полноценным выходил из стен госпиталя. Вот на этом была основана его
популярность. Слава искусного хирурга была общепризнанной. Зачастую раненый думал так:
если меня оперирует «Главный», всё будет в порядке.
Сотруднице Омского краеведческого музея И.В. Мишкиной сам М.С. Рабинович в 60-е
годы поведал следующую историю:
– Был такой эпизод. Один солдат требовал, чтобы оперировал обязательно я. А что я
сделал? Ну, вытащил несколько ребят с того света – и всё! Я специалист по грудной и
кишечной хирургии, а в сердце не лезу. А в то время у нас работал Б.С. Вейсброд – доктор,
лечивший В.И. Ленина. Вот он – хирург-универсал! Но его мало знали в Омске. Тогда
сделали так: я постоял у стола, пока не наступило состояние глубокого наркоза, а оперировал
Вейсброд.
В 70-е годы рядом с фотографией врача на музейном стенде мы видели письмо
фронтовика Василия Савченко, одного из сотен тысяч участников войны, кого удалось
вернуть к жизни. В письме есть такие строки: «Мало того, что Вы спасли мне жизнь, но Вы
вернули в строй нашей молодежи, в строй нашей Красной Армии. В этот день Вам, как
хорошему хирургу, как старшему товарищу, большевику, от всего сердца горячее
комсомольское спасибо…»
Помимо операций, М.С. Рабинович участвовал и опосредованно в деле лечения больных:
руководил работой госпиталей, готовил квалифицированных специалистов взамен тех, кто
ушел на фронт.
Великолепный педагог, талантливый хирург, Марк Соломонович пользовался
заслуженным уважением и любовью студентов. Став самостоятельными, они всю жизнь
хранили признательность своему учителю. Вот что писал ему с фронта в августе 1944 года
бывший студент, военный врач М.А. Мазурук: «Знания, которые Вы дали, помогли за это
время приобрести квалификацию и сделать из меня самостоятельного человека в смысле
хирургии, имеющем не только свои взгляды, но и гордящегося своей школой».
В годы войны, наряду с самыми передовыми хирургами страны, М.С. Рабинович начал
оперировать грудную клетку. Этого потребовала жизнь. Раненые не могли ждать, как и в