Упрощенная HTML-версия
общем-то, стандартный – таких много. Но, когда на этот же адрес через полчаса
поступил вызов с интригующим поводом «огнестрельное ранение» – я, конечно,
поехал туда сам.
«Огнестрельное ранение» оказалось всего лишь царапинами от дроби на
груди у милиционера, но зато обстановка заинтриговала. Обычный частный дом
был окружен милицией так плотно и всерьез, как будто там засел не больше не
меньше, а сам Бен Ладен…
– Кого завоевываем? – спросил я у служителей порядка.
– Да, пацан какой-то, раньше у стариков в этом доме на квартире жил, а
теперь вот заявился денег занять, а когда те отказали – бабку побил, а сам
стибрил ружье, что у деда хранилось, и засел на чердаке…
– Занятно… – протянул я задумчиво – это значит, что когда наша бригада
бабушку забирала – он с чердака наблюдал?
– А может, даже прицеливался, чего у него там на уме – кто ж знает! –
милиционер эмоционально покрутил пальцем у виска.
А между тем с чердака прозвучал еще один выстрел и на дороге заплясали
в пыли фонтанчики из пыли. Фельдшер взвизгнула и потащила меня за рукав:
– Доктор, давайте отъедим подальше, там вон на другой улице постоим –
понадобимся – позовут!
Ответить я не успел, потому что появился еще один раненый, и нам
пришлось делать перевязку дробовых ранений и инъекции. Поскольку
пострадавший оказался нетяжелым – мы решили отправить его в больницу на
милицейском УАЗике, а самим остаться и ждать развязки. Развязка наступила
быстро, потому что после очередного выстрела уговаривать парня никто
особенно не стал и злополучный чердак подвергся шквальному огню из
автоматов. Такое приходилось видеть только в боевиках. Стоял неимоверный
грохот от выстрелов, от ломающегося под выстрелами шифера…
Несколько минут обстрела показались очень долгими, но и они прошли, и
наступила тишина, только в соседнем доме залаяла собака, видимо с чем-то
несогласная, а может, просто впервые увидевшая на своей тихой улочке такое
скопление народа и техники.
«Террориста» несколько раз окрикнули, но чердак молчал, и тогда
плотного телосложения майор вскарабкался по лестнице на поленницу, с неё
перебрался на крышу сеней и уже оттуда опасливо заглянул в дверь чердака.
Прислушался и вошел. Все замерли и облегченно вздохнули, когда он выглянул
наружу и крикнул:
– Эй, медицина, давай сюда – констатировать надо.
Я пробрался на чердак тем же маршрутом: лестница – поленница – крыша –
дверь.