Упрощенная HTML-версия
братом, не совершают с точки зрения обыденного сознания никаких героических подвигов. Они
были канонизированы за вольное, жертвенное страдание, непротивление злу. Как отмечал Федотов,
«Бедность, простота, унижение, страдание – вот основной тип русского святого, который мы узнаем
впоследствии в истории русской интеллигенции»[4].
В православии слабее, чем в западном христианстве выражена идея прогресса. Во времена
Киевской Руси это ещё не имело большого значения. Но по мере ускорения темпов развития в
европейских странах, ориентация православия на другие ценности стала заметной. Европейская
установка на преобразующую деятельность была достаточно сильна на первых этапах истории Руси,
но она была трансформирована православием. Русское православие ориентировало человека на
духовные преобразования, на самосовершенствование в смысле приближения к христианскому
идеалу. Это способствовало развитию духовности, но не стимулировало экономическое и
политическое развитие. Русская культура отличается идеократизмом, в ней духовное начало всегда
превалировало над материальным.
Особенности культуры зависят во многом от типа хозяйственной деятельности народа. На
начальном этапе формирования русской культуры наши предки занимались земледелием,
скотоводством и промыслами. С ХVI в. главным занятием стало земледелие. В условиях тяжелого
труда при сложных природно-климатических обстоятельствах сложились характерные черты
крестьянского быта: жизнь «миром», уравнительный идеал владения, растворение личности в
коллективе.
Своеобразие культуры определяется и социально-политическим строем. При укрепившемся на
Руси восточно-деспотическом характере власти царь воспринимался как святой, как представитель
Бога на земле. Его воля – высшая истина. Государство и право существовали лишь в силу царской
воли, т.е. не имели самостоятельного значения. Народ служил царю, но не государству, презирал
законы. В этом заключаются истоки правового нигилизма, свойственного русскому менталитету.
Государственный строй воспитывал терпение, самоотвержение, дисциплину народа, что было
чрезвычайно важно в нашей непростой истории, особенно в военные периоды. Но, с другой стороны,
деспотическая власть подрывала активную жизнедеятельность, сковывала творческие силы
населения страны.
На формирование архетипа влияли социальные связи в обществе. В Киевской Руси
господствовал общинно-демократический тип социальных связей, которому соответствовал соборно-
нравственный тип культуры. Но в период раздробленности и монголо-татарского ига установился
министериально-подданический тип социальных связей, при которых слуга находился в прямой и
безусловной зависимости от господина. Поведение человека стало оцениваться в соответствии с его
местом в социальной иерархии. Сложилась и особая холопская психология и нравственность,
безответственно-пренебрежительная по отношению к своим подданным и рабски-уничижительная
по отношению к своему господину.
Русское общество формировалось как социоцентричное. Человек в нём был поглощен
социумом, не осознавал себя личностью, что вызывало стремление «быть как все», развивало
чувство конформизма (приспособленчества, беспринципности).
Анализ разнообразных факторов показывает неоднозначность и противоречивость каждого из
них в их влиянии на формирование и развитие культуры. Это объясняет противоречивость,
двойственность русской культуры – бинарность. В ней присутствует чрезвычайный диапазон
крайностей: и вековое терпение – и безоглядность бунта; и бытовая жестокость – и широта души; и
исторический оптимизм – и любовь к страданию. «Двоящийся лик России» проявляется в соседстве
культуры мирового уровня с дикостью и невежеством в быту, высокой степени бюрократизации
государства с анархической вольницей, национального самомнения с мессианством. По мнению Г.П.
Федотова, размах нравственных ориентиров в русской культуре не просто велик, но катастрофически
противоположен: «либо икона, либо топор». Середины между полюсами нет. Суть культуры
составляет взаимоотношение полярных элементов и готовность двигаться то в одну, то в другую
сторону, борьба между центростремительными (созидающими) и центробежными (разлагающими)
тенденциями.
Российский тип культуры плохо подготовлен к диалогу культур, т.к. труден для понимания и
плохо приспособлен для адекватного восприятия других культур. Раскачивание культуры между
некими противоположными полюсами неизбежно ведет к дискретности, прерывности развития.
Периоды прорывов в истории сочетаются с длительными периодами застоя: то культурная